Первые эффективные, экспериментально обоснованные и методически воспроизводимые прививки были созданы Эдуардом Дженнером за 85 лет до открытий Пастера. Открытие Дженнера дало человечеству способ предупреждать оспу, это было гениальное наблюдение, опередившее время почти на 100 лет. Это был очень большой подарок человечеству. Дженнер стал знаменит во всем мире. Лондонское медицинское общество вручило Дженнеру выбитую в его честь Большую золотую медаль. Английский парламент наградил его 10 тысячами фунтов стерлингов, а потом еще 20 тысячами. Он стал почетным гражданином Лондона. Русская императрица послала Дженнеру в подарок перстень с крупным бриллиантом, а первого вакцинированного русского ребенка, Антона Петрова, нарекла Вакциновым.
Но ни Дженнер, ни медицина того времени не создали всеобщего метода
предупреждения заразных болезней. Не было учения, не было теории.
Дженнер научил человечество не бояться оспы, но науки об иммунитете не
создал. Должно было пройти 85 лет. Человечество должно было еще кое-что
познать. Наука должна была немного подрасти. Наконец, должен был
родиться Луи Пастер.
Луи Пастер 1881 год - год рождения
иммунологии. Все началось с того, что ученый поверил мелькнувшей в
результате исследования догадке, поверил себе. Внешне открытие пришло
случайно. Но нужно было обладать гениальным умом Пастера, чтобы сделать
как будто бы немного: заметить, проверить и глубоко уверовать во
всеобщность принципа.
1880 год. Пастер изучает куриную холеру. У
кур своя холера, безопасная для человека. Микроб, живущий в пробирках
лаборатории, когда им заражали подопытных птиц, действовал безотказно.
Смерть наступала через один-два дня.
В каникулярный период работу
временно прервали и пробирки оставили в термостате при свободном
доступе воздуха. Когда через три недели микробами из этих пробирок
заразили кур, они заболели... но не сдохли. Неудачу решили исправить:
через несколько дней птиц заразили свежими микробами. Птицы даже не
заболели!
На основании этого, казалось бы, неудачного
эксперимента у Пастера возникла обобщающая идея. Он проверил то, что
заметил, и глубоко уверовал во всеобщность принципа: если понизить
ядовитость микробов, понизить их способность вызывать болезнь и смерть,
то они превращаются в препарат, защищающий от этой болезни. Ученый
поверил, хотя и говорил в ответ на расспросы: "Я ничего не могу сказать,
я не осмеливаюсь громко формулировать все то, на что я надеюсь". И
разрабатывал в соответствии со своей идеей новую вакцину. Уже не против
куриной холеры, а против сибирской язвы, которая поражает и животных и
людей. Готовил, создавая "ужасные жизненные условия" сибиреязвенным
бациллам: их длительно держали в подогретом состоянии.
Когда вакцина против сибирской язвы была получена, Пастер, абсолютно уверенный в успехе, решился на публичный эксперимент.
Пастер
был мастером публичных выступлений. Он мог вызывать слезы на глазах у
слушателей, он умел и любил запугать, а затем указать путь к спасению.
Он устраивал научные вечеринки, приглашал на них Александра Дюма, Жорж
Санд, высокопоставленных вельмож. Пронзал темноту зала лучом света и,
указывая на пляшущие пылинки, говорил о мириадах микробов, несущих
болезни и смерть. Он знал, как расшевелить журналистов, интеллигентов,
снобов, буржуа, молодежь.
Ученых расшевелить сложнее. Особенно
умудренных опытом членов Французской академии наук. Не всякий ученый,
добившись успеха и усевшись в кресло академика, склонен воспринимать
новое, особенно устрашающе новое. К тому же строгим, педантичным ученым
нелегко воспринимать идеи, низвергаемые на них бурным, непостижимо
уверенным Пастером. Но он был гениален. Он почти всегда был прав. Он
увлекался, но никогда не придумывал.
Французская академия наук
уже знала о создании вакцины против сибирской язвы. Сообщение о своем
открытии Пастер сделал в академии 28 февраля 1881 года. Как всегда,
новая идея многими была встречена весьма сдержанно. Но Пастер обещал
публичный эксперимент. Решили проверить идеи Пастера, его работу, его
вакцину на скотоводческой ферме в Пуильи-ле-Фор. Пастер вынес на суд
ученых, и не только ученых, на суд толпы сановников, журналистов,
обывателей свое открытие. Этот один из самых опасных экспериментов
Пастера состоялся в мае 1881 года. А если бы опыт не удался?
Лаборатория
Пастера тотчас лишилась бы ассигнований. Ему было бы весьма трудно
продолжать работу. А ведь впереди еще не начатая борьба с бешенством. Он
еще не знал, чем рискует. Он еще не знал, чем будет заниматься дальше.
Но мы-то теперь знаем, чем он рисковал. Азартный Пастер уверовал в свою
идею, апробировал ее в лаборатории, и родилась решимость. А ученым в
академии он без эффектов говорил о главном: о принципе, об иммунитете.
Доклад
в академии был не простым сообщением о создании вакцины против куриной
холеры и сибирской язвы. В докладе говорилось об универсальном принципе:
искусственный иммунитет можно создать, если ввести ослабленного
возбудителя болезни, к которой необходимо выработать невосприимчивость.
Вот почему публичный эксперимент был не просто апробацией вакцины против
сибирской язвы. На карту ставилась судьба только что рожденной науки об
иммунитете.
Многие ученые академии не одобряли решения Пастера,
упрекали его в излишней самоуверенности. И все же можно представить себе
тяжесть сомнений, силу решимости и глубину уверенности Пастера в те
знаменательные дни.
В начале мая 1881 года на ферме в
Пуильи-ле-Фор вакцинировали 30 овец и 5 коров. Столько же животных
оставили в качестве контрольных. 31 мая все 70 животных были заражены
сибирской язвой. Эксперимент проводился в присутствии врачей, ученых,
государственных деятелей, журналистов.
Через двое суток Пастер и
гости снова были на ферме. Все контрольные животные погибли. Все
вакцинированные остались жить! Пастер до начала эксперимента предсказал
результаты.
Вопреки тогдашним законам чести Пастер отказывался от
дуэли, даже когда первым наносил оскорбления, но смело шел на, казалось
бы, авантюрный, рекламный эксперимент. Жизнь показала, что это не
авантюра. Людям меньшего масштаба это казалось авантюрой. А у Пастера
была уверенность в принципе. Эта смелость побольше, чем на дуэли.
Пастер
открыл общий принцип стимуляции иммунитета с помощью вакцин.
Человечество избавилось от многих заразных болезней. Но он не знал,
почему прививки предохраняют, не знал, что происходит в организме, какие
системы срабатывают, чем организм защищается, каковы механизмы
иммунитета. У него было сверхнаивное представление, будто введенные
первый раз ослабленные микробы "выедают" что-то нужное именно этому виду
микробов. Попадающим второй раз микробам нечего есть, они дохнут,
инфекция не развивается. То есть не организм реагирует, не его иммунная
система срабатывает и создает защиту, а микроб сам "излишне много
съедает".
Пастер не знал, почему прививки предохраняют от
заразных болезней. Он думал, что микробы "выедают" из организма что-то
нужное именно им. Механизмы иммунитета вскрыли Илья Ильич Мечников и
Пауль Эрлих. Они же создали и первые теории иммунитета. Теории
противоположные. Ученым пришлось спорить всю жизнь.
Но отцом
иммунологии все же считается Пастер, потому что именно он обнаружил
новый принцип, открыл явление, механизмы которого изучают до сих пор.
Илья Ильич Мечников
В
1884 году Илья Ильич Мечников делает доклад, в котором устанавливается
тот факт, что способность организма реагировать против входящих в него
извне вредных влияний зависит от свойства фагоцитов пожирать попадающие в
тело высшего животного микроскопические организмы.
Фагоцитарная теория
Идея
родилась внезапно. Ночью. Мечников сидел один за своим микроскопом и
наблюдал жизнь подвижных клеток в теле прозрачных личинок морских звезд.
Он вспоминал, что именно в этот вечер, когда вся семья ушла в цирк, а
он остался работать, его осенила мысль. Мысль, что эти подвижные клетки
должны иметь отношение к защите организма.
Последовали десятки
опытов. Инородные частицы - заноза, зерна краски, бактерии -
захватываются подвижными клетками. Под микроскопом видно, как собираются
клетки вокруг непрошеных пришельцев. Часть клетки вытягивается в виде
мыса - ложной ножки. По-латыни они называются "псевдоподии". Инородные
частицы охватываются псевдоподиями и оказываются внутри клетки, как бы
пожираются ею. Мечников так и назвал эти клетки фагоцитами, что значит
клетки-пожиратели.
Он обнаружил их у самых разных животных. У
морской звезды и червей, у лягушек и кроликов и, конечно, у человека. У
всех представителей царства животных почти во всех тканях и в крови
присутствуют специализированные клетки-фагоциты.
Самое интересное, конечно, фагоцитоз бактерий.
Вот
ученый вводит в ткани лягушки возбудителей сибирской язвы. К месту
введения микробов стекаются фагоциты. Каждый захватывает одну, две, а то
и десяток бацилл. Клетки пожирают эти палочки и переваривают их.
Так
вот он, таинственный механизм невосприимчивости! Вот как идет борьба с
возбудителями заразных болезней. Теперь понятно, почему один человек
заболевает во время эпидемии холеры (да и не только холеры!), а другой
нет. Значит, главное - это количество и активность фагоцитов.
Гуморальная теория иммунитета
Пауль
Эрлих - автор принципиально иной теории иммунитета. Ее защищали такие
великие рыцари бактериологии, как Эмиль Беринг (немецкий бактериолог,
создавший противодифтерийную сыворотку), Рихард Пфейффер, Роберт Кох,
Рудольф Эммерих. Теории Мечникова и Эрлиха исключали одна другую.
Ученые
Европы, особенно Германии, несколько по-иному расшифровали механизм
иммунитета. Они считали, что микробы, оказавшиеся в организме,
уничтожаются вовсе не клетками, а специальными веществами, находящимися в
крови и других жидкостях организма. Концепция получила название
гуморальной, то есть жидкостной.
Последователь гуморальной теории
иммунитета, Эмиль Беринг сделал очень логичное предположение. Если
животное перенесло в прошлом какую-нибудь заразную болезнь и у него
создался иммунитет, то и сыворотка крови, ее бесклеточная часть, должна
повысить свою бактериоубийственную силу. Если это так, то можно
искусственно вводить животным микробы, ослабленные или в малых
количествах.
Можно искусственно выработать такой иммунитет. И
сыворотка этого животного должна убивать соответствующие микробы. Беринг
создал противостолбнячную сыворотку. Чтобы ее получить, он вводил
кроликам яд столбнячных бацилл, постепенно увеличивая его дозу. А теперь
надо проверить силу этой сыворотки. Крысу, кролика или мышь заразить
столбняком, а потом ввести противостолбнячную сыворотку, сыворотку крови
иммунизированного кролика.
Болезнь не развивалась. Животные
оставались живыми. То же самое Беринг проделал и с дифтерийными
палочками. И именно так дифтерию стали лечить у детей и лечат до сих
пор, используя сыворотку заранее иммунизированных лошадей. В 1901 году
Беринг за это получил Нобелевскую премию.
Но при чем здесь
клетки-пожиратели? Вводили сыворотку, часть крови, где нет клеток. И
сыворотка помогла бороться с микробами. Никакие клетки, никакие фагоциты
в организм не попадали, и тем не менее он получал какое-то оружие
против микробов. Следовательно, клетки ни при чем. Что-то есть в
бесклеточной части крови. Значит, верна теория гуморальная. Фагоцитарная
теория неверна.
В результате такого удара ученый получает толчок
к новой работе, к новым исследованиям. Начинается... вернее,
продолжается поиск, и, естественно, Мечников опять отвечает
экспериментами. В результате выясняется: не сыворотка убивает
возбудителей дифтерии и столбняка. Она обезвреживает выделяемые ими
токсины, яды, и стимулирует фагоцитов. Активизированные сывороткой
фагоциты легко расправляются с обезоруженными бактериями, чьи ядовитые
выделения нейтрализованы находящимися в той же сыворотке антитоксинами,
то есть антиядами.
Две теории начинают сближаться. Мечников
по-прежнему убедительно доказывает, что в борьбе с микробами главная
роль отводится фагоциту. Ведь в конце концов все равно фагоцит делает
решающий шаг и пожирает микробов. Тем не менее и Мечников вынужден
принять некоторые элементы гуморальной теории.
Гуморальные
механизмы в борьбе с микробами все же действуют, они существуют. После
беринговских исследований приходится согласиться, что контакт организма с
микробными телами приводит к накоплению циркулирующих в крови антител.
Отменяет
ли это клеточную теорию? Ни в коем случае. Ведь антитела должны
вырабатываться, как и все в организме, клетками. И конечно же, на
фагоцитах лежит основная работа по захвату и уничтожению бактерий.
Мечниковская
теория стала стройной и всеобъемлющей. Гуморальная теория нашла свои
главные действующие факторы - антитела. Пауль Эрлих, объединив и
проанализировав данные гуморальной теории, создал в 1901 году теорию
образования антител.
1908 год. Высшее признание для ученого -
Нобелевская премия присуждена одновременно двум ученым: Илье Мечникову -
создателю фагоцитарной теории, и Паулю Эрлиху - создателю теории
образования антител, то есть гуморальной части общей теории иммунитета.
Материалы: книга "Беседы о новой иммунологии" (Р.В.Петров)
Комментариев: 5
Тема: NUIWDdKCZJXh Написал gathoqdvut в 2011-07-20 16:02:58c4OyMN , [url=http://irqstygaftpi.com/]irqstygaftpi[/url], [link=http://xyydwjuknjfu.com/]xyydwjuknjfu[/link], http://utzuhgorssrv.com/
Тема: ozCTEaOUgtQm Написал jtiluyvmcv в 2011-07-17 19:03:01WLkSSb ruwdegwuhrxm
Тема: gnAabbqOHCCsD Написал ppasvevdwih в 2011-07-15 16:09:45ZTWot7 , [url=http://eosplocehlzs.com/]eosplocehlzs[/url], [link=http://lelrsnsaeppb.com/]lelrsnsaeppb[/link], http://jyhbqgwzhqnf.com/
Тема: SwzQoikorwPQQ Написал cmwihzirj в 2011-07-14 21:19:25ZrHF1H hxdpsiyshypm
Тема: xBFVNXhVUdjW Написал Emmy в 2011-07-14 11:48:59You know what, I'm very much ilncnied to agree.
Первые эффективные, экспериментально обоснованные и методически воспроизводимые прививки были созданы Эдуардом Дженнером за 85 лет до открытий Пастера. Открытие Дженнера дало человечеству способ предупреждать оспу, это было гениальное наблюдение, опередившее время почти на 100 лет. Это был очень большой подарок человечеству. Дженнер стал знаменит во всем мире. Лондонское медицинское общество вручило Дженнеру выбитую в его честь Большую золотую медаль. Английский парламент наградил его 10 тысячами фунтов стерлингов, а потом еще 20 тысячами. Он стал почетным гражданином Лондона. Русская императрица послала Дженнеру в подарок перстень с крупным бриллиантом, а первого вакцинированного русского ребенка, Антона Петрова, нарекла Вакциновым.