Питер Гэбриэл

"Family Snapshot" - собственно момент смерти Джона Кеннеди, увиденный через прицел снайперского ружья. Она начинается простейшими аккордами клавишных и, хотя музыка крепнет и усиливается, голос продолжает ею управлять. В нижнем и среднем регистре Гэбриэл поет с напряжением, которого британские рокеры добиваются только в верхнем (в 1980 году, нарушив пятилетнюю гегемонию Роберта Планта и Джона Андерсона, в анкете Melody Maker он стал первым вокалистом). Сверкают интонационные оттенки; невозможно описать ту смесь отчаявшегося самоупоения и ничтожности, которыми наполнены последние строчки: "Теперь я прицелюсь и выстрелю в свет".

Одна песня за другой заслуживают детального разбора, вплоть до заключительной "Biko", посвященной негритянскому вождю Стефену Бико, смерть которого от рук южноафриканской полиции уже вдохновляла Тома Пакстона и фильм с Сиднеем Портером. И до заключительных слов: "Можете потушить свечи, но не огонь" голос и музыка Гэбриэла звучат многим богаче, чем романтические признания. Траур песни происходит из печали погребальной церемонии, красота переплетается с состраданием. И это было выражением скромной, тревожной, ни в едином слоге не приукрашенной надежды Гэбриэла.

Этот альбом и следующее музыкальное развитие Питера обозначили все более укрепляющиеся контакты с минималистами. Выпущенные им замечательные альбомы, кроме исконно роковых корней, обнаружили множество иных влияний, главным образом из периферийной для классической и роковой культур областей. Богатую пищу для фантазии Гэбриэла дал фестиваль "Мир музыки и танца", который состоялся в июле 1981 года близ Бата. На нем рядом с коллективом барабанщиков из Бурунди и китайскими танцовщицами выступали роковые группы и исполнители - The Beat, Роберт Фрипп, Echo & the Bunnymen, Simple Minds и другие. Гэбриэл, один из организаторов фестиваля, выступил на нем со своими новыми произведениями. Вместе с его группой сопровождения на сцене были ударники из Ганы. Результат был приятным, но большого впечатления не произвел.

А в октябре 1982 года состоялось его совместное с Genesis выступление, на котором собралось 60 тысяч зрителей. В составе Genesis были Бэнкс, Коллинз и Резерфорд вместе с обычно помогающими им на концертах ударником Честером Томпсоном и гитаристом Дэрилом Стермером. Гэбриэл выступал как в добрые старые времена, с масками и флейтой. В программе были старые вещи ("The Musical Box", "Lamb Lies Down on Broadway", "Selling England by the Pound"), а также "Salisbury Hill" Гэбриэла и "Turn It On Again" из позднего репертуара Genesis, во время исполнения которой произошла смена ролей - Питер сел за ударную установку, а Коллинз стал к микрофону вокалиста. Приятной неожиданностью оказалось появление на сцене в конце вечера Стива Хаккетта, который не играл с ансамблем с 1977 года. Впечатление было хорошим, свою роль сыграло видимое доброжелательное отношение между организаторами акции. В кулуарах говорили, что Genesis предлагали Гэбриэлу покрыть его долги от упомянутого фестиваля, но Питер отказался, и тогда его пригласили для участия в совместном концерте.

Альбом "Peter Gabriel (4)" был выпущен после почти двухлетнего перерыва. Гэбриэл записал его в своей домашней студии близ Бата; в работе над диском принимали участие ударник Джерри Маротта, басист Тони Левин, гитарист Дэвид Роудз и на муге - Ларри Фест, большей частью исполнители, с которыми Питер сотрудничал с первого своего диска.

Этот крайне сжатый и лаконичный лонгплей вызвал заметную растерянность среди рецензентов и обозревателей, которые в основном в самых общих словах в очередной раз подтвердили оригинальность Гэбриэла. Самой прямолинейной и самой действенной оказалась вступительная "Rhythm Of The Heat": красные скалы и красная пыль, земля, пропитанная солнцем и кровью, земля, где ритм являет собой универсальную движущую силу, удивительным образом влияет на певца и заставляет его порвать все связи с цивилизацией. Ритмическая сторона в этой песне проявилась двояко: легкое постукивание в начале песни создает иллюзию колеблющегося воздуха, тогда как в финале ганские бубны наполняют звучание непреодолимым напором. Этот финал давал понять, что в экзотических музыкальных культурах существуют силы, которые неизвестны в европейских традициях. Задним числом Гэбриэл в Melody Maker объяснял, что идея этой песни у него возникла после прочтения мемуаров известного швейцарского психолога Карла Янга. Тот описывал встречу с одним племенем в Судане, когда на ритуальных плясках вокруг огня в сопровождении бубнов он начал терять контроль, испугался и дал музыкантам денег, чтобы те закончили игру и шли по домам.

Экзотическая атмосфера веет из каждого такта лонгплея. В композиции "The Family and the Fishing Net" доминируют густые испарения природных страстей, где свадебный церемониал разворачивается с ужасающей чопорностью судебного процесса, причем в последней фразе слышен стук падающей гильотины. Непривычные гармонии обнаруживают здесь эфиопские влияния, а тема взята из ранних произведений Дилана Томаса. В "San Jacinto" слышен в циклических структурах звенящий металлом регистр синтезатора CMI, который напоминает индонезийский гамелан. Альбом вообще представлял собой образец выполненного со вкусом и мерой компьютерного подхода, где главный вес звучания приходится на синтезаторы. Вместе с широкодиапазонным "Firelight" CMI Гэбриэл использовал ударный компьютер Linn и полифонический Prophet. Но в целом диску "Peter Gabriel (4)" явно не хватало свежести предыдущих альбомов.

Гораздо больше удовлетворил слушателей "живой" двойник "Plays Live", составленный из материала всех предыдущих пластинок - здесь стилистическое единство, звуковая чистота и компактность были просто захватывающими. Из предыдущих сингловых хитов здесь не хватало только песни "Games Without Frontiers" - зато были все остальные, включая семиминутную версию американского боевика "Shock the Monkey".

Где-то в то же время Гэбриэл объявился как певец, музыкант, соавтор и сопродюсер диска "Mister Heartbreak" Лори Андерсон. Этот факт в карьере артиста оказался скорее случайностью - обычно он отвергает предложения о продюсировании дисков, отговариваясь тем, что "это дело требует от меня энергии, которой хватило бы на создание собственного альбома", и добавляет, что он "не Фил Коллинз, который способен быть продюсером у трех или четырех групп с перерывом на чашку кофе".

Следующего лонгплея Гэбриэла поклонники ждали без малого четыре года. (Разъясняя позже причину столь длительных перерывов в своей работе, он говорил: "Некоторые писатели работают над своими книгами по семь-восемь лет, другим хватает 7-8 дней. Все зависит от того, что вы собираетесь сделать и насколько детально. При быстрой работе всегда приходится чем-то поступаться". И в другой раз: "В роке я придерживаюсь черепашьей тактики. Нас таких несколько. Исполнители вроде Кейт Буш и меня верят в то, что звукозапись - дело, на которое не жалко времени, и на одну пластинку у нас часто уходит два-три года"). В промежутке вышел саундтрек "Birdy" к фильму Алана Паркера "Птаха". Для Гэбриэла это занятие было непривычным, но дело облегчалось тем, что режиссер имел ясное представление о выборе музыкальных мотивов из старых записей артиста. В результате слушатели смогли познакомиться с новыми инструментальными версиями композиций "Not One of Us", "Family Snapshot", "Wallflower", "The Rhythm of the Heat" и "San Jacinto". Диск был интересен прежде всего тем, что представлял Гэбриэла с несколько иной стороны, высвечивал его способности композитора, создавал атмосферу чисто музыкального прогресса. Особенного интереса заслуживала игра Гэбриэла на флейте и бессловесная вокальная партия. Сам музыкант вполне уважительно отзывался об этом диске без его связи с фильмом.