Традиционно считается, что такие явления как наука и искусство возможны только у высокоразвитых созданий, то есть – только у людей, а поведение «братьев наших меньших» определяется инстинктами, так как они одарены минимальной сообразительностью, которую и интеллектом то, назвать трудно. Однако многие явления присущие человечеству, имеют корни в животном мире. Люди – славные продолжатели и приумножатели животных традиций и устремлений. Стоит только поискать.
Вот, например, в чем корень науки? В животном любопытстве. Любопытство присуще многим видам. Оно нужно природе, чтобы зверь осваивал новые территории.
Знаменитый опыт с крысами – в клетку селили крыс. Еда у крыс была, компания была, сексуальные партнеры были, места вполне хватало – клетку подобрали очень обширную. У крыс были даже свои развлечения в виде «беличьих колес», разные веревки и лестницы, по которым можно полазить. Ни в чем крысы нужды не знали.
А потом в одном углу клетки открыли маленькую дверку, которая вела в темные лабиринты. И крысы, которые катались как сыр в масле, проявили к дырке живой интерес. Известно, что когда крысы боятся, у них учащается работа систем выделения. Так вот, писаясь и какаясь со страху, крысы, которым ровным ничего в этой дырке не было нужно, упорно ползли туда, чтобы узнать: а что там такое за дверцей?
Использование орудий труда также – не чисто человеческое изобретение, оно используется многими видами.
Чаще всего орудием выступает камень. Некоторые хищные птицы, зажав в клюве камень, резко бросают его на панцирь черепахи или на страусиное яйцо, чтобы расколоть его и добраться до вкусненького. Другие птицы используют вместо такого камня всю Землю: они поднимают черепаху в небеса и кидают вниз, надеясь таким образом раскрыть эту «живую консерву».
Калан, положив на грудь раковину и зажав в ластах камень, начинает часто колотить по моллюску, чтобы расколоть его.
Осьминог использует камень еще более хитро: подкравшись к полураскрытому моллюску, он быстро сует камушек между створками раковины, чтобы моллюск не смог до конца захлопнуться. После чего съедает его.
Дельфин, чтобы выгнать из убежища угря, осторожно хватает колючую рыбу скорпену и с помощью ее колючек выгоняет угря из расщелины.
Галапагосский вьюрок, чтобы достать червячков, использует острый древесный шип, который держит в клюве.
Лисицы иногда ловят ястребов на приманку: кладут рыбьи головы на видное место, а сами прячутся в засаде. Птица пикирует на рыбу и становится жертвой хитрой лисицы.
Даже насекомые порой используют орудия: одинокие осы, живущие в земле, после того, как выроют норку, берут в челюсти камушек и начинают, постукивая им, уплотнять грунт вокруг входа в жилище.
Ну а то, что камнями и палками пользуются обезьяны, ни у кого не вызывает удивления.
Больше того, животные не только используют найденные предметы в качестве орудий труда, они могут и изготавливать их и подручных материалов. Например, сойки догадались изготовить жгуты из полосок бумаги, чтобы достать корм, который экспериментаторы положили вне клетки. Соорудив бумажные жгутики-палочки, сойки просунули их сквозь прутья клетки и дотянулись до зернышек.
Некоторые виды обезьян научились делать из пальмовых листьев кулечки. Эти конусообразные кулечки они используют в качестве одноразовых стаканчиков, когда хотят напиться воды у реки.
У каждого шимпанзе в национальных парках Таи (Кот-д Ивуар) и Боссоу (Гвинея) есть свои излюбленные каменные орудия – «молоток и наковальня». Поскольку карманов у шимпанзе нет, обезьяны прячут свои любимые орудия в определенных местах, причем, места эти хорошенько запоминают. Некоторые обезьяны, помимо молотка и наковальни, даже используют третий камень – клин, чтобы поддерживать наковальню в горизонтальном положении.
Но разумная деятельность – это не только орудийная активность, это еще и абстрактное мышление – оперирование непредметными категориями, умение считать. Умеют ли животные считать?
Оказывается, умение считать также распространено в животном мире, как и язык. Исследователь Реми Шовен описывал эксперименты с сойками, которых научили считать. Эти птицы успешно справлялись с таким, например, сложным заданием. В ряд стояли коробочки с черными, белыми и зелеными крышками. Нужно было снять крышку и съесть два зерна из черной коробочки, из зеленой – 3, из красной – 4, а из белой – 5. Сойка шла, сдвигала крышечки, считала и ела.
В другом эксперименте с сойками, проведенном в Германии, сойке нужно было съесть из коробочки столько зерен, сколько черных пятен было нарисовано на показанной ей карточке. Причем, пятна на карточках имели разный размер, разную форму и разное расположение. Общим на карточках было только одно – количество пятен. И если сойка насчитывала четыре пятна, она выклевывала из кормушки-коробочки ровно четыре зернышка.
Обученный счету шимпанзе вынимает из коробки и дает экспериментатору столько палочек, сколько тот просит. В коробке осталось 4 палочки. Экспериментатор попросил 5. Подумав некоторое время, шимпанзе ломает одну палочку пополам и протягивает человеку 5 палочек.
Попугай приучен съедать из кормушки столько зернышек, сколько загорается лампочек. Потом исследователи гасят лампочки, и, вместо них, вдруг раздается три звука флейты. Это полная неожиданность для попугая, но после непродолжительного раздумья попка соображает, что к чему и забирает из кормушки ровно три зерна – по числу гудков, заменивших число ламп. Потом зерна из кормушки вообще убирают. Вместо них ставят в ряд карточки с нарисованными темными точками. Флейта звучит пять раз. Попугай проходит мимо карточек и клюет в ту, где нарисовано пять точек. Никто не учил его этому. Он сам додумался найти соответствие между звуками и точками, проведя «аналогию». Вот вам пример абстрактного мышления в чистом виде.
Даже муравьи могут количественно описывать окружающую действительность. Исследователи положили три неравных кусочка пищи в разных местах. Муравей-разведчик, который обнаружил все три кусочка, вернулся в муравейник и рассказал о них рабочим муравьям. Причем, рассказал так, что за самым маленьким кусочком отправились 25 муравьев, за средним – 44, а за большим – 89. Эти числа довольно точно соответствовали размерам кусочков пищи.
Но интеллект – это не только умение считать. Как известно, крысы – самые умные грызуны. Скажем, если крысе нужно извлечь содержимое из закрытой стеклянной банки, крыса может поступить следующим образом: она валит банку на бок, после чего катит ее по полу, разгоняя, до тех пор, пока банка не разобьется о стенку.
Вороны и сойки, живущие неподалеку от человека, научились размачивать найденные сухари в лужах. Больше того, ворона, размачивавшая сухарик в ручье, случайно упустила его. Сухарь поплыл по течению и скрылся вместе с ручьем в трубе под дорогой. Ворона заглянула в трубу, прикинула что-то, перелетела через дорогу и села с другой стороны трубы в ожидании сухарика. Дождалась. Подобные действия по-другому называют экстраполяцией – моделирование развития ситуации во времени.
Когда открылся длинный альпийский туннель между Францией и Италией, его стали использовать птицы, летящие осенью в теплые края. В самом деле, зачем долго лететь над Альпами, если можно срезать по туннелю? Больше того, к чему вообще уродоваться, махать крыльями, если можно сесть на крышу рефрижератора, и он перевезет тебя по туннелю? Так теперь перелетные птицы и делают. Пересекают франко-итальянскую границу, сидя на крышах проезжающих грузовиков.
Писатель Александр Горбовский описывает случай, которому сам был свидетелем: «Как-то, будучи на Кубани, я наблюдал следующую сцену. Подошел автобус, в него вошли люди, и вошла собака. Автобус ехал, останавливался, кто-то входил, кто-то выходил. На одной из остановок никто из пассажиров не вышел, вышла только собака. Оказывается, она вообще ехала одна по своим собачьим делам».
Многие полагают, что бескорыстная, не обусловленная биологической потребностью любовь к прекрасному есть то, что кардинально отличает человека разумного от животных, заставляет его творить, производить искусство. А возможно ли найти у животных и что-нибудь такое, что можно было бы назвать бескорыстной любовью к прекрасному?
Шалашник – австралийская птица, которая строит гнезда в виде шалашиков. Но дело не в форме гнезда, а в том, что шалашники украшают свои гнезда цветами. Иногда супруги страшно ссорятся – самец, допустим, приносит и укрепляет цветок, а самка его выдергивает и выбрасывает. Больше всего шалашники любят синие цветочки. Они вообще так любят синий цвет, что даже красят сами себя: разминают клювом синие ягоды и раскрашивают грудь в синий цвет. Австралийским хозяйкам даже приходится прятать синьку, потому что шалашники все время воруют ее. Птички научились делать кисточки из размятой древесной коры, макают эти кисти волокнами в размоченную синьку и красят себя и свой домик. Шалашники каждый день меняют увядшие цветы на своем домике. Если цветок перевернуть «вниз головой», вернувшийся домой шалашник придет в сильное возбуждение и тут же переставит цветочек, «как надо». Шалашники украшают даже подступы к своему жилищу – теми же цветками, ракушками. Время от времени, птичка вдруг решает сменить антураж и приносит другие ракушки, либо переставляет местами старые.
Наши ближайшие животные родственники – обезьяны, разумеется, тоже небезразличны к прекрасному. Если дать стае обезьян полоски ткани или зеркало, это немедленно найдет свое применение – в особенности, у самок. Самки начинают активно разглядывать себя в зеркало, корчить рожи. А лоскутки ткани тут же оказываются у них на плечах, на шее. Цирковые дрессировщики рассказывают, что обезьяны, привыкшие выступать в одежде, вскоре начинают придавать одежде большое значение: они радуются обновкам, ревниво следят за тем, во что одеты другие обезьяны, любят хвастаться обновками перед другими обезьянами, которые завистливо трогают новую одежду своей товарки.
Традиционно считается, что такие явления как наука и искусство возможны только у высокоразвитых созданий, то есть – только у людей, а поведение «братьев наших меньших» определяется инстинктами, так как они одарены минимальной сообразительностью, которую и интеллектом то, назвать трудно. Однако многие явления присущие человечеству, имеют корни в животном мире. Люди – славные продолжатели и приумножатели животных традиций и устремлений. Стоит только поискать.